dad_mad

Награждение

Sat, 11 Oct 2008 16:08:30 GMT

Дорогой Арт!

Вот и отгремел салютом или отзвучал музыкой М. Леграна или прошёл тенью по курятнику бытия педагогический праздник. Теперь он дальше от нас, чем Канада, но одновременно ближе сердцу, если опираться на некоторые свойства физики М. Планка. В любом случае – он теперь феномен ряда судеб или одной судьбы, в которую в конце концов умещается всё – судьбы нашего мира. Как я прочитал, у Вас челюсть отпадает в последнее время часто. Во время прочтения письма сохраняйте её в том же состоянии. 1 октября, преодолев уже теперь типичную пробку по дороге к «Водному», я отправился на получение государственной награды – звания «Заслуженный учитель РФ». Уже в Брюсовом переулке на подходе к министерству меня окликнула группа товарищей, разыскивающих данное учреждение, на предмет уточнения маршрута. Кто-то заметил: «Хорошо одетые идут именно туда». Я про себя подумал: «Мы-то одеты, а вот педагогику усиленно наряжают в новое платье короля. Как раз в одну из мастерских по его изготовлению мы и идём». В министерстве нас «накапливали» в холле на втором этаже у дверей зала заседаний. Люди сидели в удобных креслах за столами с водой из очередного родничка. Понятно, живо убеждение, что у педагогов и учёных часто рот пересыхает и дыханье «спёртывает»? «спирает»? Всех накопившихся просили расписаться за получение награды. Минут за 15 до начала церемонии народ пригласили войти в зал и разместиться за длинным конференц-столом с микрофонами. Некий сотрудник министерства проинформировал нас, как будет проходить церемония и что можно будет сказать ответные добрые слова. Я спросил у соседей слева и справа, как зовут министра, но ответа не получил. Без 1,5 минут полдень деловым менеджерским шагом в зал вошёл министр образования и науки А. Фурсенко и прошествовал во главу стола под герб РФ. Сотрудник министерства с трибуны, стоявшей сбоку, оглашал имена награждаемых и места их доблестной работы, а министр вручал коробочки с наградами. Среди присутствовавших были геологи, архитекторы, деятели культуры, чиновники от образования, директора школ и трое учителей как таковых. Трое на 50 человек! Сейчас вы узнаете о щедрости наших управленческих структур (челюсть в исходной позиции, т.е. откинута). Награждённым женщинам вручали по 3 розы, мужчинам – по 1! А что бы вы хотели? Коробочку ведь получаете и домой уносите? Так без претензий! Пожилые люди среди публики преобладали, мужчины были в нормативных пиджаках, и только я прибыл в светлых брюках, курточке и ботинках, узнавших склоны Анд и плавучие острова Титикаки. Один пожилой геолог сказал министру о проблеме кадров, другие – в основном благодарили за «внимание к ним», ограничивались скромным «спасибо» или бравым – «Служу образованию и науке!» Две дамы-мастодонта, директора школ с углублённым изучением языков, не имели ничего, что сказать министру; развернувшись, как лимузины на брусчатке Красной площади, они с лицами-масками (но отнюдь не из комедии del arte) двинулись к своим креслам. Да, геологи в целом смотрелись «живее», хоть они имеют дело с породой и всяким горстом-грабеном (хотя, разумеется, в вузе также занимаются преподавательской работой). Звучали наименования каких-то учебных заведений – уже ставший привычным набор пафосных слов в невнятном соединении типа – «МАРХИ ГУ им. Циолковского». Штатный фотограф архивировал фотоязыком министра рядом с сударем X и сударыней Y. Вот и меня вызвали для торжественного акта. С трудом отодвинув массивное кресло, я проследовал вдоль стола, периферийно отметив, что слово «этнокультурный» далось сотруднику аппарата не без некоторого усилия (уточнение про грузинский характер компонента отсутствовало вовсе). Ну не мог я не порекомендовать министру совсем капельку чего-то «от своего имени и имени своих коллег». Я попросил унять бюрократический вал, подминающий школу, ослабить имитационность и декоративность процессов, пронизавших педагогику, позволить детям и учителям развиваться в подлинно-созидательном ключе без постоянной оглядки на чиновничьи призывы соответствовать тому или другому их представлению о том или другом. В завершении собранию было зачитано стихотворение из моего сборника: «Как хотелось бы жить беспредельно…» После слов: «Надеюсь, формула книга – лучший подарок не потеряла значимости до сих пор, по крайней мере, среди педагогов» сборник перекочевал к министру. Да, можно сказать: все эти обращения бесполезны, не исключено – смешны и т.д., но я занимаю позицию использования практически любого случая для просветительской акции, гуманитарной пропаганды, так сказать. Сосед-геолог уже стоял с вытянутой для пожатия рукой, когда я возвращался к своему месту, некоторые одобрительно смотрели в мою сторону, другие намеренно в неё не смотрели. После меня вызвали ещё человек трёх, и список кандидатов иссяк. Церемония заняла 45 минут. Далее министр счёл возможным ответить на некоторые проблемные вопросы. Отвечал он в основном мне – «…уважаемому педагогу». «Есть проблемы в школе, но сегодня о них можно говорить спокойнее, чем 3 года назад (!!!???) /…/ Бюрократизации нет, когда ничего нет, среди бомжей нет бюрократизации (читай: либо ты подчиняешься «педагогическому гестапо», либо твоё место – среди бомжей, кстати, многие педагоги среди последних и оказались) /…/ До школы многие бумаги не доходят, министерство их берёт на себя (извините, а я полагал, что в министерстве их и инициируют, так откуда же тогда они берутся: из Госдумы или, миль пардон, из «теневого кабинета»??) /…/ Но мы с этим справимся, в частности, с помощью технологизации /…/» Конечно, чиновник должен всё видеть в мажорном ключе, иначе зачем он нужен вообще? И ответит он на ваши предложения так, как они отражаются в его искажённом сознании, но внешне грамотно и корректно. Пропустит мимо ушей главное – про созидательное развитие детей и педагогов, про имитацию и декорацию… И всё равно не жалею о своём обращении – в конце концов мы строим гражданское общество или нет?

В итоге министр отметил, что находящиеся в зале имеют полное право поднять по бокалу шампанского. Помечталось: «Сейчас их (бокалы) культурненько внесут на подносах в зал». Увы! Право-то мы имеем, но, видимо, «правовое поле» огибает здание министерства (аж целых 3 корпуса!) по контуру зданий. У лифта пожилая женщина сделала комплимент моему виршу, у министерства же я увидел стоящего в раздумье директора школы из СЗАО Галицкого. «Правильно вы всё сказали», - обратился он ко мне. И мы вместе пристроили свои чахлые розы в разные руки малой архитектурной формы – крылатого персонажа на лошадке с лаконичной подписью на постаменте: «Весть». А неподалёку метался среди своих образов и творений бронзовый Хачатурян.

Я шёл по Тверской и ощущал ответственность за голоса миллионов педагогов, загнанных в глухоту, и за тот маленький коридорчик, который я попытался проложить через эти пласты забытья, отчуждения, притеснения. Не скажу, что он ведёт в светлое будущее или в подсвеченное настоящее. Но куда-то он всё-таки ведёт!! К платформе долго не подавали поезд, и я стоял на ней с портфелем, в котором покоилась небольшая красная коробочка, стоял среди людей, желающих ехать – неизбежно через тоннель, но обязательно до станции. И на какие-то минуты мне было с ними по пути.

Sun, 06 Apr 2008 17:30:55 GMT

Страна... Что бы в ней ни происходило, всё равно останется определённый ландшафт бытия - природа, постройки, какие-то комбинации того и другого. И нет в ней судеб людей, есть кристаллизация всего минувшего, это уже одна судьба, в которой ты тоже присутствуешь, но как синтез элементов, а не как оригинальный рисунок. При желании увидеть его тоже можно, рисунок данный, но знайте: это вы отразились в стране, а не она сделала с вас набросок. В Мексику напихали цивилизаций, их корней и корнеплодов, как в стиральную машину белья, собравшегося за год у нерадивых хозяев. Но зато выстирали хорошо, так хорошо, что стёрли массу черт цивилизаций, посчитав из замарашками. Новые эпохи нанесли свои узоры на выбеленные ткани, но стали проступать на них казалось бы уничтоженные следы - Америка всё равно пробивается через "стирку", через усилия всех этих искателей Эльдорадо, строителей своего на чужом, маньяков, ставших легендой нового времени. Чтобы проходимцу стать легендарным, нужно перебить хребет существовавшим доселе легендам либо оседлать их или перелицевать под свой испанский (португальский, английский и т.д.) профиль. Но страна переболеет любым событием, любым персонажем и встанет, покачиваясь, слабая, тощая, а затем неизбежно окрепнет и вновь наскочет на какой-нибудь недуг; даже умирая, она глубже земли никуда не денется, а из земли рано или поздно выпростается новая страна, поднимется из почвы, и лишь небо соединит её со всем бывшим до своим молчаливым кодом, давней договорённостью Неба и Земли, минующей посредничество людей, но всё таки не исключающей их самих.

Мексика

Sat, 01 Dec 2007 16:33:26 GMT

Ну вот теперь можно ознакомить вас и с поэтическим творчеством автора на заданную тему. Упоминается здесь священник Ланда - один из тех, кто шёл в авангарде распространителей католицизма на новой территории. В основном - карал, но оставил любопытные заметки о Юкатане. Так, часто о восстаниях, ересях мы узнаём из протоколов допросов, а не из писаний участников и распространителей ересей, что, разумеется, мешает реконструкции более или менее объективной картины, но для потомков хоть какой-то "пейзаж" всё равно важен, даже нарисованный однобоко ( пример - движение альбигойцев). Стихотворение создано на высоте в несколько тысяч метров, так сказать, в "заоблачном" царстве поэзии, куда стремятся образы и чувства многих пиитов.

En avion, en avion -
Облака, словно кроны
Поседевших дерев, потерявших стволы от тоски,
И былой метрополии лоно,
Породившей надежду и риск.
Добежал материк до обрыва,
А за ним - океан, океан
И не прыгнешь - не хватит порыва,
Но летающим шанс будет дан.
И парим над синеющим небом
Океанским; плывут облака
По нему ли, своим ли пределом,
Размыкая, смыкая бока.
Нет конкисты - трудяги-таксисты
Доставляют к полётам людей:
Раньше воры спешили на пристань,
Но зато улетают теперь.
Завоёвывать больше не надо
И крушить, и травить, и пытать,
Но лишь свистни - и явится Ланда
С сотоварищи души спасать.
Но убийцы эстетики были
Не чужды и восторгов, и слёз,
Но губили народы, губили
Не в фантазиях - слишком всерьёз.
Что за путь от Европ до Америк
Позолоченной цепью гремит?
А взметнёшься над смрадом истерик -
И как будто Колумб не открыт...
О, как хочется смять и приблизить
Континенты, столетья, дела,
Наиграться, возвысить, унизить -
И в природу, чтоб крылья дала.
И потом, оправляя их робко,
Вдруг иную осмысливать стать -
Не рубаки, пришедшего с рубки,
А ребёнка, что может летать.

Мексика

Thu, 29 Nov 2007 20:16:41 GMT

Нет, никак не могу понять ни сердцем, ни мозгом, ни другими органами (а они способны к пониманию, между прочим), как мощную цивилизацию ацтеков за короткое время сокрушили 500 человек во главе с авантюристом и любителем «клубнички» (не только садовой) Э. Кортесом? Да, да, я в курсе всех этих аргументов – было предсказание о прибытии рыжебородых (и знаменитый Кецалькоатль, возведённый в ранг бога, не из них ли и был; многому научил аборигенов, а потом куда-то скрылся; откуда взялся – тоже вопрос), и по календарю всё сошлось (хоть, как известно, они врут, но это европейские же врут, не доколумбовы!), у ацтеков было много данников и врагов, переметнувшихся к испанцам, а пиренейцы отличались коварством, цинизмом и алчностью, да огнестрельное оружие и лошади испуг навели y asi por el estilo (и всё в таком же духе). Но всё равно как-то неубедительно. И испанцев, склонных к мистицизму, охватывал порой страх перед неведомым, и понос их заставлял резко слезать с лошади и отбрасывать в сторону пику, и прочие недуги не дремали, да и внутренней сплочённости и полного единства интересов порой недоставало. Озолотившись в первые же недели по прибытии, некоторые конкистадоры готовы были снова залезть на корабли, посему предводитель решил последние спалить (грабить, конечно, тоже нужно, но интересы короны забывать не следует). Ну а ацтеки что? Посмотрели на приплывших богов, поумилялись, пообманывались бы какое-то время, а затем всей кучей и навалились – по десять, сто человек на каждого «лжебога» - неужели жрецы местные травками-грибками прикормить вояк не сумели? (Вон, у викингов – отведавший отвар из мухоморов полуголый берсерк крушил противника направо и налево; коли дурная сила не истощалась, наваливался на своих, так что иногда приходилось рассекать этого «робота» на части!) И потом – не ягнятами ацтеки были, не пастухами даже. Умели ведь воевать, завоёвывать, подчинять, политику вершить, своих «альфовцев» имели, лазутчиков – кимитчин (мыши). Вот что читаем в прелюбопытной книге Я. Нерсесова «250 веков Доколумбовой Америки»: «Профессия воина была у ацтеков особо почётной. Каждому мальчику с детства внушалось, что храбрый воин – образец мужчины, каждой девочке – что мать солдата достойна уважения, а умершая при рождении воина женщина получает место на небесах. Как и в религии, в искусстве ацтеков утвердился культ войны как естественного состояния человеческого общества. Смерть в битве с врагом считалась почётной и обеспечивала вечное блаженство в раю. Вот один из примеров воинского клича:

Посреди равнины

Наше сердце жаждет смерти,

От обсидианового ножа.

Жаждет наше сердце смерти,

Смерти на войне!»

Ну и занесли бы эти свои ножи над туловищами пришельцев, сковырнув железо нагрудников (не знали сами железа, и не надо) – в чём проблема-то?? Может, дело в том, что испанцы вели войну не по правилам? Или ацтеки сами себя закодировали на поражение? Те самые ацтеки, принесшие, если верить легенде, при освящении храма Уицилопочтли в 1487 г. в жертву около 20 тысяч пленных!! Правила правилами, но свирепость ацтекских воинов несомненна, куда же она подевалась только перед пройдохами из Старого Света? Да, было восстание Куаутемока, последнего правителя Теночтитлана, похожее больше на последнюю судорогу забитого животного. Осознав, что он наделал, доверившись испанцам, последний владыка ацтеков Монтесума II, повелел подданным забить себя камнями. A proposito, при этом ещё человеке ацтеки получали в виде податей и дани: «65 парадных офицерских «мундиров», украшенных перьями редких птиц; 625 военных доспехов, 60 золотых и 60 серебряных дисков; 48 000 пачек бумаги из агавы; 4800 тюков хлопка; 27 600 расписных сосудов из бутылочной тыквы; 1700 кувшинов мёда; 1600 мешков перца; 6000 голов соли; 12 600 мешков бобов какао; 52 800 т кукурузы и др.»! Нет, не укладывается у меня в голове, как эти Тормесы XVI в. так успешно обделали свои делишки! Конечно, вся история выстроена на парадоксах, поэтому и мудрецы типа Фоменко и Носовского её и разрушили, только пальцем тронув, свою, правда, выстроив из того же матерьяла. Д. Ривера, сочувствовавший ацтекам, изобразил Э. Кортеса на своей знаменитой картине чуть ли не монстром; Кортес и, верно, закончил худо – став одним из первых сифилитиков Европы, но это не компенсация за разгром целой цивилизации. Al otro lado (с другой стороны), может, и заслужили ацтеки такой финал? Но это уже более метафизика, чем история…

Sun, 25 Nov 2007 19:53:34 GMT

Если вы согласны шагать к прекрасному и значимому, не теряя себя и спутников, то - в дорогу!

Мексика

Sun, 25 Nov 2007 12:59:13 GMT

Мексика... В ней можно разместиться разным чувствам, и они не будут выпирать контурами, как спины бульдогов под ковром; с ней нужно считаться, если хочешь разнообразить колорит бытия и даже интонации своего повседневного общения; для неё не жаль взглядов и усилий как мышечных, так и душевных; к ней можно прислониться и щекой, и ладонью. Пожалуйте в Мексику, где перо птицы кецаль тяжелее сотен поцелуев прекрасных девушек, где скелетами не пугают, а сахарно интригуют, где в мощь органного звучания вплетено простодушие флейты, где Чак Моль всё ждёт приношений, поджав колени, где рельефы, будто символы с приборной доски, где вулканы не снимают снежных шапок перед облаками, где кактусы славны не иголками, а плотностью тренированных тел, где водопады, связывают "верх" и "низ", прохладой движущейся рукояти, где игуаны замирают на фоне развалин то ли демонстрируя свою привязанность к запустению, то ли к величию дворцов и храмов, которое застали их далёкие предки... Итак, пожалуйте в мексику, не без хлопот, не без существенных трат, но следуя проблескам чуда, ведущим за спины чиновников и суетность сборов.